Philatelia.Ru
RussianEnglish
Авторский проект Дмитрия Карасюка

Philatelia.Ru / Пираты. Разбойники. Авантюристы / Сюжеты /

Справочник «Сюжеты»

Тич (Teach) Эдвард, более известный под именем Черная Борода (Blackbeard)
(около 1680—1718)

Тич (Teach) Эдвард, более известный под именем Черная Борода (Blackbeard) (около 1680—1718)

Английский пират. Тич послужил прототипом для образа пирата Флинта в романе Стивенсона «Остров сокровищ». Тич получил прозвище Черная Борода из-за своей пышной бороды, которая почти полностью покрывала его лицо. Эта борода была иссиня-черной, она закрывала всю его грудь и поднималась на лице до самых глаз. У капитана была привычка заплетать бороду в косички с лентами и оборачивать их вокруг ушей. В дни сражений он обычно носил что-то вроде шарфа, который был накинут на плечи с тремя парами пистолетов в футлярах наподобие портупей. Он привязывал под своей шляпой два зажженных фитиля, которые свешивались справа и слева от его лица. Все это вместе с его глазами, взгляд которых от природы был диким и жестоким, делало его таким страшным, что невозможно было себе представить, что в аду проживают еще более ужасные фурии.

Его нрав и привычки были под стать его варварскому виду. Среди пиратского общества тот, кто совершил наибольшее число преступлений, вызывал зависть ,как человек выдающийся, необыкновенный. Если к тому же он выделялся среди других смелостью и отвагой, то, безусловно, это был большой человек. Тич по всем пиратским законам подходил на роль главаря; у него были, правда, некоторые капризы, столь экстравагантные, что он порой казался всем сущим дьяволом. Однажды в море, будучи немного пьяным, он предложил: «Давайте здесь сейчас устроим себе сами ад и посмотрим, кто дольше выдержит». После этих диких слов он спустился в трюм с двумя или тремя пиратами, закрыл все люки и выходы на верхнюю палубу и поджег несколько бочонков с серой и другими воспламеняющимися материалами. Он молча сносил мучения, подвергая опасности свою жизнь и жизни других людей, до тех пор, пока пираты в один голос не стали кричать, чтобы их выпустили из этого «ада», после чего он был признан самым смелым.

В начале своей пиратской карьеры Тич предпринял множество морских набегов с корсарами Ямайки во время войны против французов. И хотя он всегда выделялся своей неустрашимостью в боях, ему никогда не удавалось получить командную должность вплоть до конца 1716, когда, став уже пиратом, он получил от капитана Хонгхолда командование захваченным шлюпом.

В начале 1717 Тич и Хонгхолд отбыли с острова Нью-Провиденс, держа курс на американский материк. По дороге они захватили барк, шедший под началом капитана Тюрбара с Бермудских островов со ста двадцатью бочонками с мукой и с корабельной шлюпкой. Пираты взяли с барка только вино и отпустили. Затем им удалось захватить корабль, нагруженный в Мадере для Южной Каролины, с этого корабля они забрали богатую добычу. После приведения в порядок своих плавучих средств на побережье Виржинии, пираты пустились в обратный путь к Вест-Индским островам.

Севернее 24-градусной широты они присвоили себе французский корабль, шедший из Гвинеи на Мартинику. Добыча с корабля оказалась очень богатой, в числе прочего на нем оказалось изрядное количество золотого песка и драгоценных камней. После раздела добычи Тич стал капитаном этого корабля с согласия Хорниголда, который вернулся на остров Нью-Провиденс, где с прибытием губернатора Роджерса подчинился властям и не был казнен в соответствии с королевским указом о помиловании.

Тем временем Тич вооружил свой новый корабль сорока пушками и назвал его «Queen Anne's Revenge» («Месть королевы Анны»). На нем Тич отправился курсировать в окрестностях острова Сент-Винсент, где захватил большой английский торговый корабль. Пираты сняли с него все, что могло им понадобиться, и, высадив экипаж на остров, подожгли корабль.

В январе 1718, пополнив экипаж (теперь на борту «Мести» было около трех сотен головорезов), Тич, курсируя у островов Сент Киттс и Краб, захватил несколько британских шлюпов. А в конце января прибыл в залив Окракок, к городу Бат (Северная Каролина). Хитрый капитан понимал, что этот городок (в то время его население было немногим более 8 тысяч человек) является великолепным убежищем для кораблей, идущих из Атлантики в залив Пимлико, а колонисты согласны были платить Тичу за пиратскую добычу больше, чем профессиональные скупщики на Багамах.

В марте 1718, отправившись к Гондурасскому заливу, Тич наткнулся на пиратский шлюп «Revenge» с десятью орудиями под командованием майора Стида Боннета. Тич нагнал шлюп и, убедившись через некоторое время в неопытности Боннета в морском деле, поручил командование судном некоему Ричардсу.

Вскоре пираты вошли в воды Гондурасского залива и встали на якорь вблизи низменных берегов. Пока они стояли здесь на якоре, в море появился барк. Ричардс быстро перерубил канаты на своем шлюпе и бросился за ним в погоню. Но барк, заметив черный флаг Ричардса, спустил свой флаг и подплыл прямо под корму корабля капитана Тича. Барк назывался «Adventure», принадлежал английскому пирату Дэвиду Харриоту и прибыл в эти воды с Ямайки. Весь его экипаж был взят на борт большого корабля, а Израэль Хэндс, старший офицер с корабля Тича, с несколькими своими товарищами был назначен командующим нового трофея.

9 апреля пираты покинули Гондурасский залив. Теперь они направили свои паруса в сторону одной из бухт, где обнаружили корабль и четыре шлюпа, три из которых принадлежали Джонатану Бернарду с Ямайки, а другой — капитану Джеймсу. Корабль был из Бостона, назывался «Протестант Цезарь» и находился под командованием капитана Виара. Тич поднял свои черные флаги и дал один залп из пушки; в ответ на это капитан Виар и весь его экипаж быстро покинули судно и на ялике добрались до берега. Тич и его люди подожгли «Протестанта Цезаря», предварительно полностью его разграбив. Они поступили так, потому что судно пришло из Бостона, где многие их товарищи были повешены за пиратство; между тем, три шлюпа, принадлежавшие Бернарду, были ему возвращены.

Отсюда пираты взяли курс на Большой Кайман, небольшой остров примерно в тридцати лье к западу от Ямайки, где они захватили маленький барк; отсюда их путь лежал на Багамские острова, а затем, наконец, они отправились к Каролине, захватив по дороге бригантину и два шлюпа.

В мае 1718 Тич со своей уже разросшейся флотилией блокировал Чарлстон, город в Южной Каролине, где оставался несколько дней у выхода из пролива, захватив сразу по прибытии корабль под командованием Роберта Кларка, везущий в Лондон 1500 фунтов в монетах и другой груз, а также несколько состоятельных пассажиров. На следующий день пираты захватили еще один корабль, выходящий из Чарлстона, а также две длинные лодки, которые хотели войти в пролив, и бригантину, с четырнадцатью неграм на борту. Все эти захватнические операции, проходящие на виду у города, нагнали такой страх на мирных жителей и повергли их в еще большее отчаяние, учитывая, что незадолго до описываемых событий другой знаменитый пират Вейн уже нанес им похожий визит. В порту стояли восемь кораблей, готовые поднять паруса, но никто не осмеливался выйти навстречу пиратам из страха попасть к ним в руки. Торговые суда находились в таком же положении, опасаясь за свой груз; можно сказать, что торговля в этих местах была полностью остановлена. Дополнительное несчастье доставляло жителям города то обстоятельство, что они вынуждены были вести войну с туземцемцами, от которой они все обессилели, и теперь, когда та война только что с трудом была закончена, появились новые враги — грабители, пришедшие разорить их моря.

От губернатора Чарлстона Тич потребовал, чтобы ему передали медицинскую аптечку и некоторые лекарства, общей суммой не менее чем на 400 фунтов. Когда лодка с посланниками Тича перевернулась, задержав выполнение условий на пять дней, пленники пришли в отчаяние. В конце концов, они все-таки вернулись домой. Тич отпустил корабль и пленников, не причинив им никакого вреда. Чарлстонцы недоумевали, почему Тич удовлетворился таким небольшим выкупом. Непонятно также, почему он потребовал лекарства, которые вполне мог получить в Бате. Некоторые историки утверждают, что матросы Тича нуждались в ртути для лечения сифилиса.

Из Чарлстона Тич направился в Северную Каролину. Проходя через пролив Топсель (теперь пролив Бофорт), и «Queen Anne's Revenge», и «Приключение» сели на мель. Похоже, что Тич нарочно разрушил корабли, чтобы не делить добычу. Несколько десятков матросов взбунтовались, и их бросили на мели. Сам Тич на своем безымянном шлюпе уплыл с сорока матросами и почти всем награбленным добром.

В июне 1718 Тич предпринял новую морскую экспедицию, направив свои паруса к Бермудским островам. По дороге он встретил два или три английских корабля, с которых забрал только провизию и некоторые другие необходимые ему вещи. Но когда он оказался вблизи Бермуд, он встретил два французских корабля, плывущих на Мартинику, один из которых был нагружен сахаром и какао, а другой — пустой. Тич приказал экипажу первого сдаться и перейти на борт второго, после чего он привел корабль с грузом в Северную Каролину.

В Бате Тича встретили благожелательно. Как только они прибыли на место, Тич и четверо разбойников из его отряда пошли навестить губернатора; они все поклялись, что обнаружили в море этот корабль, на котором не было ни единого человека; в ответ на эти заявления было вынесено решение «считать данный корабль удачной добычей». Губернатор получил свою долю в виде шестидесяти ящиков сахара, а некий мистер Найт, который был его секретарем и сборщиком налогов в провинции, получил двадцать ящиков; остальное было поделено между пиратами. Губернатор Иден «простил» его пиратские поступки. Вице-адмиралтейство закрепило за ним корабль. Тич купил себе дом наискосок от дома губернатора и поставил свой корабль у южной оконечности острова Окракок. Он женился на шестнадцатилетней дочери плантатора, его щедро угощало местное дворянство, а он в благодарность устраивал для них приемы.

По английскому обычаю заключение брака проводится в присутствии священников, но в этих краях функцию церкви берет на себя магистрат: поэтому церемония бракосочетания пирата и его избранницы была проведена губернатором. Доподлинно известно, что это была четырнадцатая по счету жена Тича и что всего у него их было двадцать шесть жен.

Следует сказать, что по свидетельствам современников, Тич был, как сейчас принято говорить, сексуальным извращенцем. Жизнь, которую он вел со своими женами, была в высшей степени необыкновенной. Кроме своих собственных жен, это животное зачастую пользовалось «услугами» жен своих пленников и дружественных плантаторов.

Тич опасался не без основания, что обман рано или поздно раскроется; корабль мог быть узнан кем-нибудь, кто причалит к этому берегу. Поэтому он обратился к губернатору, сказав ему, что этот большой корабль имеет пробоины в нескольких местах и что он в любое время может пойти ко дну, причем есть опасность, что, затонув, он перекроет выход из бухты. Под этим вымышленным предлогом Тич получил разрешение губернатора отвести корабль к реке и там сжечь его, что и было немедленно проделано. Верхняя часть корабля пылала над водой, как яркий цветок, а киль тем временем погружался в воду: так пираты избавились от страха быть преданными суду за обман.

Капитан Тич, провел три или четыре месяца в Бате: иногда он стоял на якоре в бухтах, иногда он выходил в море, чтобы курсировать от одного острова к другому и торговать со встречными шлюпами, которым он отдавал часть добычи с борта своего корабля в обмен на продовольствие, (разумеется, если он был в хорошем настроении, чаще случалось, что он забирал себе все, что попадалось ему на пути, не спрашивая на то разрешения, совершенно уверенный в том, что никто не осмелится попросить с него плату). Несколько раз он отправлялся вглубь берега, где день и ночь развлекался с хозяевами плантаций. Тич был достаточно хорошо принят среди них; случались дни, когда он был с ними очень любезен, дарил им ром и сахар в обмен на то, что мог получить с их плантации; но что касается тех чудовищных «вольностей», которые он и его друзья позволяли себе по отношению к их женам и дочерям, то вряд ли пираты платили за это настоящую цену.

Хозяева шлюпов, которые плавали туда и обратно по реке, так часто становились жертвами ограблений и насилий со стороны Черной Бороды, что начали искать способы прекратить этот беспредел. Они были убеждены, что губернатор Северной Каролины, который должен был по их мнению наладить порядок в данном районе, не обратит никакого внимания на их жалобы и что пока они не найдут помощь в другом месте, Черная Борода будет безнаказанно продолжать свои грабежи. Тогда правдоискатели тайно обратились к губернатору Виржинии с настойчивыми просьбами выслать значительные военные силы, чтобы схватить или уничтожить пиратов. Губернатор повел переговоры с капитанами двух военных кораблей «Жемчужина» и «Лима», которые в течение десяти месяцев стояли в порту, но, по неясной причине, не договорился.

Тогда было решено, что губернатор наймет два небольших шлюпа, чтобы укомплектовать их членами экипажей военных кораблей, и предоставит командование ими Роберту Мейнарду, первому офицеру «Жемчужины». Шлюпы были снабжены всевозможными боеприпасами и мелким оружием, но пушечного вооружения не имели.

17 ноября 1718 лейтенант Роберт Мейнард вышел в плавание и 21 ноября вечером прибыл к маленькому острову Окракок, где и застал пиратов. Эта экспедиция держалась в строгом секрете и проводилась военным офицером со всей необходимой для этого осторожностью; он арестовывал все корабли, которые встречал на своем пути, чтобы помешать Тичу получить от них предупреждение и одновременно самому получить сведения о месте нахождения скрывающегося пирата. Но, несмотря на все предосторожности, Черная Борода был извещен самим губернатором провинции о планах, замышляемых против него.

Черная Борода часто выслушивал подобные угрозы, но никогда не видел, чтобы они выполнялись, поэтому и на этот раз он не придал значения предупреждениям губернатора, пока сам не увидел шлюпы, с решительным видом подходящие к его островку. Как только он понял реальность нависшей над ним опасности, он привел свой корабль в состояние боевой готовности, и, хотя его экипаж насчитывал только двадцать пять человек, он распространил везде весть, что у него на борту находятся сорок отпетых разбойников. Отдав все необходимые указания для боя, он провел ночь, распивая вино с хозяином торгового шлюпа.

Утром 22 ноября 1718 лейтенант Мейнард встал на якорь, так как в данном месте было много мелей и он не мог ночью ближе подойти к Тичу. На следующий день он поднял якорь и, пустив впереди шлюпов ялик для промеров глубины, прибыл наконец на расстояние выстрела из пушки, который не заставил себя долго ждать. В ответ на это Мейнард поднял королевский флаг и приказал поднять все паруса и приналечь на весла, чтобы устремиться вперед к острову. Черная Борода в свою очередь обрубил канаты и сделал все возможное, чтобы избежать абордажа, ведя продолжительную пальбу из пушек. Мейнард, у которого на борту не было пушек, не переставая стрелял из своего мушкета, в то время как большинство его людей изо всех сил налегали на весла.

Шлюп Тича вскоре сел на мель, но так как корабль Мейнарда имел большую осадку, чем пиратский корабль, лейтенант не мог к нему подойти. Поэтому ему ничего не оставалось, как бросить якорь на расстоянии, меньшем, чем расстояние выстрела из вражеской пушки, с намерением облегчить свой корабль, чтобы иметь возможность идти на абордаж. С этой целью он приказал выбросить в море весь балласт и откачать всю воду, которая могла залиться в трюм, после чего он устремился на всех парусах к пиратскому кораблю.

Тич, увидев, что враг уже на подходе, решил пуститься на хитрость. Он спросил у Мейнарда, кто он и откуда взялся. Лейтенант ответил: «Вы можете видеть по нашим флагам, что мы не пираты». Черная Борода, пытаясь сыграть на благородстве Мейнарда, попросил его пересесть в ялик и подплыть к нему, чтобы он смог поближе рассмотреть, с кем имеет дело. Мейнард ответил, что не может полагаться на ялик, но прибудет сам на борту своего шлюпа как можно быстрее. Черная Борода, приняв стакан ликера, прокричал в ответ, что пусть дьявол заберет его к себе, если он пощадит врага или сам попросит пощады. Мейнард ответил: «Я не жду от тебя пощады, и ты тоже не дождешься ее от меня». Хитрость не удалась.

Пока шли эти «дружеские» переговоры, сильная волна и начавшийся прилив сняла шлюп Черной Бороды с мели, и он вновь помчался в открытое море, стремясь уйти от Мейнарда. Королевский корабль изо всех сил пытался догнать пиратов. Когда он подошел уже близко, пиратский корабль выстрелил по нему из всех своих орудий картечью, что привело к большим потерям среди экипажа лейтенанта. Мейнард имел на своем борту двадцать человек убитых и раненых и девять человек — на другом шлюпе. И так как на море наступило затишье, то он был вынужден пользоваться только веслами, чтобы помешать пиратскому кораблю скрыться.

Лейтенант заставил всех своих людей спуститься в трюм из боязни, как бы еще один такой залп не положил конец всей экспедиции и не разрушил полностью его корабль. На верхней палубе остались лейтенант и рулевой, который постарался по возможности укрыться. Те, кто находились в трюме, получили приказ держать наготове ружья и сабли и подняться на палубу при первой команде. У палубных люков приготовили лестницы. Как только шлюп лейтенанта взял на абордаж шлюп капитана Тича, пираты бросили на его палубу несколько самодельных гранат — бутылок, наполненные порохом, кусками железа и свинца, которые произвели невероятные разрушения на корабле, повергнув экипаж в крайнее замешательство. К счастью, гранаты не причинили большого вреда людям. Основная часть команды лейтенанта находилась в трюме, поэтому Черная Борода, не видя никого на палубе, окутанной дымом, обратился к своим людям: «Все наши враги погибли за исключением, возможно, трех или четырех. Разрубим их на куски и сбросим их трупы в море».

Под покровом густого дыма от одной из бутылок он с четырнадцатью своими разбойниками прыгнул на палубу шлюпа лейтенанта Мейнарда, который заметил непрошеных гостей только тогда, когда дым немного рассеялся. Тем не менее, он успел подать сигнал тем, кто находились в трюме, и они разом выскочили на палубу и напали на пиратов. Черная Борода и лейтенант выстрелили друг в друга из пистолетов, и пират был ранен. Затем они начали драться на саблях; к несчастью, сабля Мейнарда сломалась, он отступил немного, чтобы перезарядить свой пистолет, и в это время непременно был бы проткнут огромным палашом Тича, если бы один из людей лейтенанта не успел вовремя разрядить свой пистолет в шею пирата; это спасло Мейнарда, который отделался лишь легкой царапиной на кисти руки.

Схватка была жаркой, море вокруг сцепившихся кораблей покраснело от крови. Мейнард, который имел вокруг себя только двенадцать человек, дрался, как лев, против Тича, окруженного четырнадцатью пиратами. Черная Борода получил еще одну пулю из пистолета лейтенанта. Тем не менее, он продолжал драться с бешеной яростью, несмотря на свои двадцать пять ран, пять из которых были получены от огнестрельного оружия. Наконец, он упал замертво в тот момент, когда перезаряжал свой пистолет. Большинство пиратов тоже были убиты; оставшиеся в живых, почти все раненные, попросили пощады, что продлило их жизни лишь на короткое время. Второй королевский шлюп в то же самое время атаковал пиратов, оставшихся на борту корабля Тича, и те тоже попросили пощады.

Лейтенант приказал отрубить голову Черной Бороды и поместить ее на конец бушприта своего шлюпа, после чего он направился в Бат, где хотел вылечить своих раненых. На шлюпе Черной Бороды были найдены письма и другие бумаги, которые открыли всем договор, заключенный между пиратом, губернатором Иденом, его секретарем и некоторыми торговцами из Нью-Йорка. Можно с уверенностью полагать, что капитан Тич в случае потери всякой надежды на спасение сжег бы все эти бумаги, чтобы они не попали в руки его врагов.

Как только лейтенант Мейнард прибыл в Бат, он забрал из магазинов губернатора шестьдесят ящиков сахара и двадцать ящиков — из магазинов Найта, которые были частью добычи с французского корабля, захваченного пиратами. Произошел громкий скандал, документы были переданы в суд в качестве доказательства подлого сговора. После такого позорного разоблачения Найт прожил недолго, так как страх предстать перед судом и ответить по закону за свой поступок свалил его в постель с ужасной лихорадкой, от которой он через некоторое время скончался.

Когда все раны были залечены, лейтенант Мейнард подставил ветру паруса, чтобы вновь присоединиться к военным кораблям, стоявшим на реке Сент-Жак в Виржинии; на бушприте его шлюпа по-прежнему торчала голова Черной Бороды, а на борту находились пятнадцать пленников, тринадцать из которых были позже повешены.

Судя по некоторым документам, один из пленников по имени Самюэль Оделл был схвачен ночью, предшествовавшей бою, на борту торгового шлюпа. Этот несчастный человек слишком дорого заплатил за свое новое место пребывания, так как во время описанной жестокой схватки он получил около семидесяти ран (слабо верится в такое количество ран, но так толкуют документы). Второй пленник, избежавший виселицы, был Израэль Хэндс, старший офицер с корабля Тича и одно время капитан захваченного барка.

Хэндс не участвовал в бою, а был схвачен в Бате. Незадолго до этого он был здорово покалечен Тичем. Это произошло ночью, когда Черная Борода пьянствовал в компании с Хэндсом, лоцманом и еще одним пиратом. Он незаметно вытащил из кармана два пистолета, зарядил их и положил около себя. Пират заметил эти действия капитана и посчитал за лучшее покинуть «веселую» компанию, оставив Хэндса и лоцмана с капитаном. В этот момент Черная Борода, потушив свечу, выстрелил из двух пистолетов, хотя никто не дал ему ни малейшего повода для такого поступка. Хэндс был ранен в колено и остался калекой на всю жизнь; лоцман отделался просто испугом. Когда у Черной Бороды спросили, какова причина этого его поступка, он ответил: «Если я не буду убивать время от времени кого-нибудь из своих людей, они забудут, кто я есть на самом деле».

Хэндс был тоже схвачен и приговорен к виселице; но когда казнь должны были привести в исполнение, прибыл корабль с королевским указом, который гарантировал помилование тем пиратам, которые подчинятся приказам властей и прекратят разбойничать. Хэндс получил помилование.


Виргинские острова, 1970, Эдвард Тич

Гвинея-Бисау, 2009, Черная Борода

Гренада, 1970, Эдвард Тич

Сент-Китс-Невис, 1974, Эдвард Тич

Теркс и Кайкос, 1985, Черная Борода

Теркс и Кайкос, 2001, «Queen Anne's Revenge»

Реклама:

© 2003-2024 Дмитрий Карасюк. Идея, подготовка, составление
Рейтинг ресурсов "УралWeb" Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня