Справочник «Сюжеты»
Пастернак Борис Леонидович
(1890–1960)
Русский поэт, прозаик, переводчик. Родился 10 февраля 1890 в Москве. Мать будущего поэта Розалия Исидоровна Кауфман была замечательной пианисткой, ученицей Антона Рубинштейна. Отец – Леонид Осипович Пастернак, знаменитый художник, иллюстрировавший произведения Льва Толстого, с которым был тесно дружен.
Дух творчества жил в квартире Пастернаков на правах главного, всеми боготворимого члена семьи. Мальчику прочили карьеру музыканта. Еще в пору учебы в гимназии он прошел 6-летний курс композиторского факультета консерватории, но... В 1908 Борис оставил музыку – ради философии. Он не мог себе простить отсутствие абсолютного музыкального слуха.
Юноша поступил на философское отделение историко-филологического факультета Московского университета. Весной 1912 на скопленные матерью деньги он поехал продолжать учебу в немецкий город Марбург – центр тогдашней философской мысли. Глава марбургской школы философов-неокантианцев Герман Коген предложил Пастернаку остаться в Германии для получения докторской степени. Карьера философа складывалась как нельзя более удачно. Однако и этому началу не суждено было осуществиться. Молодой человек впервые серьезно влюбляется в бывшую свою ученицу Иду Высоцкую, заехавшую вместе с сестрой в Марбург, чтобы навестить Пастернака. Всем его существом завладевает Поэзия.
По возвращении в Москву Пастернак входит в литературные круги, в альманахе Лирика впервые напечатаны несколько не переиздававшихся им впоследствии стихотворений. Вместе с Николаем Асеевым и Сергеем Бобровым поэт организовывает группу новых или «умеренных» футуристов – «Центрифуга».
В 1914 вышла первая книга стихов Пастернака – «Близнец в тучах». Название было, по словам автора, «до глупости притязательно» и выбрано «из подражания космологическим мудреностям, которыми отличались книжные заглавия символистов и названия их издательств». Многие стихотворения этой, а также следующей («Поверх барьеров», 1917) книг поэт впоследствии значительно переработал, другие никогда не переиздавал.
В том же, 1914, он познакомился с Владимиром Маяковским, которому суждено было сыграть огромную роль в судьбе и творчестве раннего Пастернака. «Время и общность влияний» – вот что определило взаимоотношения двух поэтов. Именно схожесть вкусов и пристрастий, перерастающая в зависимость, неизбежно подтолкнула Пастернака к поиску своей интонации, своего взгляда на мир.
Действительное «лица необщее выраженье» было обретено в третьей по счету книге – «Сестра моя – жизнь» (1922). Не случайно, что с нее Пастернак вел отсчет своему поэтическому творчеству. Книга включила стихи и циклы 1917 и была, как и год их создания, поистине революционной – но в другом, поэтическом значении этого слова.
Эмоциональную струю «Сестры моей – жизни», уникального в русской литературе лирического романа, подхватила следующая книга Пастернака «Темы и вариации» (1923).
Между тем, эпоха предъявляла к литературе свои жестокие требования – «заумная», «маловразумительная» лирика Пастернака была не в чести. Пытаясь осмыслить ход истории с точки зрения социалистической революции, Пастернак обращается к эпосу – в 1920-х он создает поэмы «Высокая болезнь» (1923–1928), «Девятьсот пятый год» (1925–1926), «Лейтенант Шмидт» (1926–1927), роман в стихах «Спекторский» (1925–1931). «Я считаю, что эпос внушен временем, и потому... перехожу от лирического мышления к эпике, хотя это очень трудно», – писал поэт в 1927.
Наряду с Маяковским, Асеевым, Каменским, Пастернак входил в эти годы в ЛЕФ («Левый фронт искусств»), провозгласивший создание нового революционного искусства, «искусства-жизнестроения», должного выполнять «социальный заказ», нести литературу в массы. Отсюда обращение к теме первой русской революции в поэмах «Лейтенант Шмидт», «Девятьсот пятый год», отсюда же обращение к фигуре современника, обыкновенного «человека без заслуг», ставшего поневоле свидетелем последней русской революции, участником большой Истории – в романе «Спекторский».
Привыкшему руководствоваться правотою чувств, Пастернаку с трудом удается роль «современного» и «своевременного» поэта. В 1927 он покидает ЛЕФ. Ему претит общество «людей фиктивных репутаций и ложных неоправданных притязаний» (а подобных деятелей хватало среди ближайшего окружения Маяковского); кроме того, Пастернака все меньше и меньше устраивает установка лефовцев «искусство – на злобу дня».
В начале 1930-х его поэзия переживает «второе рождение». Книга с таким названием вышла в 1932. Пастернак вновь воспевает простые и земные вещи: «огромность квартиры, наводящей грусть», «зимний день в сквозном проеме незадернутых гардин», «пронзительных иволог крик», «вседневное наше бессмертье»... Однако и язык его становится иным: упрощается синтаксис, мысль кристаллизуется, находя поддержку в простых и емких формулах, как правило, совпадающих с границами стихотворной строки. Поэт в корне пересматривает раннее творчество, считая его «странной мешаниной из отжившей метафизики и неоперившегося просвещенства». Под конец своей жизни он делил все, что было им сделано, на период «до 1940 года» и – после.
Пастернака в эти годы почти не печатают. Поселившись в 1936 на даче в Переделкине, он, чтобы прокормить свою семью, вынужден заниматься переводами. Трагедии Шекспира, «Фауст» Гете, «Мария Стюарт» Шиллера, стихи Верлена, Байрона, Китса, Рильке, грузинские поэты... Эти работы вошли в литературу на равных с его оригинальным творчеством.
В военные годы, помимо переводов, Пастернак создает цикл «Стихи о войне», включенный в книгу «На ранних поездах» (1943). После войны он опубликовал еще две книги стихов: «Земной простор» (1945) и «Избранные стихи и поэмы» (1945).
В 1930–1940 Пастернак не устает мечтать о настоящей большой прозе, о книге, которая «есть кубический кусок горячей, дымящейся совести». Еще в конце 1910-х он начал писать роман, который, не будучи завершенным, стал повестью «Детство Люверс» – историей взросления девочки-подростка. Повесть получила высокую оценку критики.
С 1945 по 1955 пишется роман «Доктор Живаго», во многом автобиографическое повествование о судьбе русской интеллигенции в первой половине ХХ века, особенно в годы Гражданской войны. Главный персонаж – Юрий Живаго – это лирический герой поэта Бориса Пастернака; он врач, но после его смерти остается тонкая книжка стихов, составившая заключительную часть романа.
В 1956 Пастернак передал роман нескольким журналам и в Гослитиздат. В том же году «Доктор Живаго» оказался на Западе и спустя год вышел по-итальянски. Спустя еще год роман увидел свет в Голландии – на сей раз по-русски.
На родине атмосфера вокруг автора накалялась. 20 августа 1957 Пастернак писал тогдашнему партийному идеологу Д.Поликарпову: «Если правду, которую я знаю, надо искупить страданием, это не ново, и я готов принять любое».
В 1958 Пастернак был удостоен Нобелевской премии – «за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы». С этого момента началась травля писателя на государственном уровне. Вердикт партийного руководства гласил: «Присуждение награды за художественно убогое, злобное, исполненное ненависти к социализму произведение – это враждебный политический акт, направленный против Советского государства». Пастернака исключили из Союза советских писателей, что означало литературную и общественную смерть.
От почетной награды поэт вынужден был отказаться. В России «Доктор Живаго» был напечатал лишь в 1988, спустя почти 30 лет после смерти автора 30 мая 1960 в Переделкине.
Санджар Янышев
Гвинея, 2008, «Доктор Живаго»
Гвинея, 2009, Писатели
Гренада (Гренадины), 1995, Юрий Живаго и Лара Антипова
Монако, 2008, Борис Пастернак
Палау, 2001, Борис Пастернак
Парагвай, 1977, Медаль Нобелевской премии по литературе
СССР, 1990, Борис Пастернак
Швеция, 1990, Борис Пастернак
СССР, 1990.02.10,
Москва. Борис Пастернак
Россия, 2003,
Портреты писателей
СССР, 1990,
100 лет со дня рождения Пастернака